КУЛЬТУРА АВСТРАЛИИ 2

КУЛЬТУРА АВСТРАЛИИ 2

В свете изложенного становятся понятными и представления австралийских аборигенов о природе человека. Он представляет собою звено в цепи существования, связывающего нынешнюю форму жизни с жизнью, присущей эпохе сновидений, эпохе, в которую существовала Страна Сновидений. Эту эпоху еще называют эпохой вонджинов, или предков. Живущий в нынешнюю эпоху человек обладает определенной сновиденческой частицей своей личности, которая называется «я — старец». Благодаря этому «я — старец» он может переживать почти сознательно прошлую, доисторическую эпоху. Таким образом, эта концепция свидетельствует об историческом чувстве, об историческом видении австралийскими аборигенами того, что мы называем человеческим обществом, существующим во времени.

Тайна этого видения приходит во сне и раскрывается аборигену только в ходе инициации. Австралийские аборигены в общем верят в реинкарнацию, в цепи наследственных воплощений душ из одного тела в другое. Они — анимисты, поэтому вся природа, весь мир в их воображении наполнены различного рода добрыми и злыми духами. Даже убитые боги (дема) могут вселяться в культивируемые растения.

Удивителен австралийский бог Байяме, о котором неизвестно, каких черт — божественных или дьявольских — у него больше. Для большинства австралийских аборигенов существовал и существует только один верховный бог Байяме, создатель всех обрядов и церемоний племени. В некоторых верованиях сын бога Байяме наблюдает за действиями людей, что указывает на определенную аналогию с христианскими верованиями. Таро-таро — это ящерица, которая разделила весь животный мир на два пола; учителем искусства татуировки, широко распространенного среди многих племен, был Тарнда. Татуировка имеет религиозное и символическое значение, является социальной маркировкой, свидетельствует о правах и обязанностях аборигена. Еще удивительнее происхождение австралийских верований. Откуда насчитывающее сейчас несколько десятков тысяч общество, которое живет благодаря охоте и собирательству, в суровых условиях и вне контакта с высокоразвитыми культурами мира, могло получить такую утонченную, высоко рафинированную систему религиозно-мифических верований — этого никто до сих пор не знает.

 

Существенной частью верований и связанных с ними обрядами австралийских аборигенов является магия, оказывающая влияние на их взаимоотношения. Вера в колдовство и другие формы магии продолжает существовать несмотря на обширные контакты с чужеземцами, в то время как другие черты традиционной жизни аборигенов почти исчезли. О магии и колдовстве у аборигенов Австралии написано много трудов, однако особенно интересной является работа Э. Элькина «Аборигены высокого звания». Название книги подразумевает, что «люди высокого звания» — это лекари, «мудрецы» или знахари, знания которых поднимают их высоко над рядовыми членами племени. Здесь речь идет главным образом о людях этой категории, а не о колдунах, хотя в повседневной жизни нет четкого разграничения между знахарями (носителями благотворной — белой магии) и колдунами (носителями вредоносной, черной магии). Ведь знахари иногда действуют как колдуны, и наоборот. В зависимости от того, кем он сам хочет казаться, и от того, благодарят или ругают его, он предстает как знахарь или колдун.

В представлениях аборигенов знахари и колдуны наделены сверхчеловеческими или сверхъестественными силами. Не каждый может стать знахарем, считается, что это доступно только особо одаренным людям. Но чтобы получить признание, такой человек должен пройти особое посвящение, значительно отличающееся от обычных обрядов возрастной инициации. В ряде районов Австралии также считается, что и колдуну необходимо пройти через специальные обряды или пережить таинственное превращение. Обычно знахарями и колдунами бывают мужчины, женщины — очень редко.

Но людей, которые считаются настоящими колдунами или знахарями, не много по сравнению с теми, кто по мере надобности практикует различные магические приемы в повседневной жизни (проводит несложные обряды любовной магии, «использует» общеизвестные средства вредоносной магии и т.д.), не являясь признанным специалистом в этой области.

Самые распространенные виды белой, или благотворной, магии связаны с охотой, собиранием пищи и рыбной ловлей, вызыванием дождя и попытками управлять погодой. Сюда также относятся любовная магия, магия ревности, лечебная магия, магическое определение убийц, магия, направленная на прекращение ссор, предотвращение несчастий, магические действия с целью обезвредить врага, отпугивать змей и т.п. Вызывание дождя — вид магии, которому придается очень большое значение, особенно в пустынных районах. Обычно оно бывает санкционировано всей группой. В Большой пустыне Виктория знахаря часто можно опознать по небольшому мешочку, прикрепленному к бороде; в нем он хранит такие предметы, как кристаллы кварца, перламутровые раковины, астролиты. Для того чтобы вызвать дождь, он рассыпает содержимое своего маленького мешочка и поет над ним. Почти во всех районах Австралии перламутр ассоциируется с водой, Змеей-радугой, с облаками и дождем.

Обряды любовной магии в той или иной форме, в одиночном или групповом исполнении широко распространены у аборигенов Австралии. Нельзя провести четкой границы между простыми любовными песнями и теми, которые носят чисто магический характер и исполняются мужчинами или женщинами, старающимися привлечь своих избранников. Один из обрядов любовной магии в западной части полуострова Арнемленд состоит в следующем: мужчина рисует свою избранницу на стене каменной пещеры. Если он хочет привлечь женщину, которая не отвечает ему взаимностью, он идет в уединенное место и рисует ее и себя совершающими половой акт. Как говорят, в ту же самую ночь женщина придет на стоянку мужчины; но, чтобы и дальше сохранить ее привязанность, мужчина должен время от времени дотрагиваться до своего рисунка. Существуют и другие обряды любовной магии. В племени аранда с помощью любовной магии приобретают жен; мужчина имеет право использовать ее только для привлечения тех женщин, которые по существующим законам могут быть его женами.

Многообразие в приемах присуще и колдовству. В одной из колдовских процедур используются выброшенные кости уток, лебедей или других птиц, а также кости трески. Аборигены поэтому очень осторожно обращаются с такими костями и чаще всего их сжигают, чтобы они не попали в руки колдуна. Если колдун находит кость и узнает, кто ее выбросил, он хранит ее до тех пор, пока она ему не понадобится. Тогда он делает из кости небольшой вертел, а из рыбьего жира и красной охры — пасту. Затем лепит из нее небольшой ком, в который вкладывает глаз трески и кусочек мяса от трупа недавно умершего человека. Потом все это вместе с костью заворачивает во что-нибудь. Для укрепления магической силы колдун помещает этот сверток в грудь разлагающегося трупа, лежащего на погребальной платформе. Через определенное время он вынимает сверток и держит его над огнем, который постепенно растапливает ком пасты: жертва заболевает и, как только кусок пасты падает с кости, умирает. Широко распространены приемы вредоносной магии, связанные с применением кости для наведения порчи — кости смерти. Это кость умершего, в которую помещается прядь человеческих волос. Смертельную силу она приобретает во время барабанного боя и произнесения различных заклятий. Затем кость бросается в сторону места обитания жертвы колдовства, и та умирает. Имеются и другие процедуры колдовства — колдовство над изображением, с помощью магического порошка и пр. Так как люди верят в колдовство и боятся его, то оно может служить средством социального контроля, средством поддержания и укрепления существующих правил поведения, а также средством наказания нарушителей.

Власть у австралийских аборигенов была слабо организована и имела характер в значительной мере неофициальной, что неизбежно сказывалась на том, как осуществлялась социальная регуляция. В большинстве случаев аборигены следуют определенным правилам поведения только во взаимоотношениях с людьми, входящими в довольно узкие социальные объединения. К посторонним, независимо от того, являются они аборигенами или нет, зачастую относятся как к потенциальным врагам. Недоверие и подозрительность затрудняют отношения между племенами, живущими вдали друг от друга, хотя эти отрицательные эмоции и отходят на задний план во время встреч для обмена или проведения священных обрядов.

Общепринятые стандарты поведения у аборигенов считаются наследием прошлого. По их представлениям, великие мифические предки создали тот образ жизни, который ведут теперь люди. И так как сами мифические предки считаются вечными и бессмертными, таким же неизменным, раз и навсегда установленным должен быть и существующий уклад жизни.

Общественный порядок поддерживается санкциями, которые применяются, чтобы обеспечить соблюдение общепринятых моральных, этических и религиозных кодексов. Санкции могут быть положительными или отрицательными. К первым относятся: предписания, строго внушаемые детям с раннего детства; рассказы, повествующие о социально пагубных и вредных эмоциях и поступках; внебрачные половые связи для разнообразия в половых сношениях без ущерба для института брака — одалживание жен; соблюдение требований вознаграждается обрядовым и светским главенством. Вторые включают в себя такое сильное оружие, как осмеяние, контроль мужчин над женщинами, нарушающими обязанности, страх перед сверхъестественным наказанием за нарушение табу или священных законов, страх перед колдовством, которое считается законным средством наказания, угроза быть изувеченным или убитым за нарушение общепринятых норм поведения и угроза не просто быть убитым, а угроза лишиться права на обычные погребальные обряды.

Разрешение конфликтов происходит с помощью совета племени (этот способ является главным), а также путем церемонии умиротворения, которую правильнее охарактеризовать как «суд испытанием», или «урегулирование единоборством». Кажется вполне ясным, что осуществление заслуженного возмездия, санкционированного обществом и проведенного публично с целью восстановить общественный порядок, носит законный характер.

Австралийские аборигены имеют искусство, которое не отделено четкой границей от других областей деятельности. Хотя ни в одном из языков австралийских аборигенов нет специального термина, соответствующего понятию «искусство», для живописи, рисования, резьбы по дереву и камню, как и для пения, рассказа или сказки и церемониальных представлений (танцев и т.п.), существуют определенные названия. Их искусство неразрывно связано с тотемизмом, особенно ярко это проявляется во время исполнения традиционных священных обрядов – корробори, представляющих собой синтез ритуальных танцев, пантомимы, живописи на теле и пластики. В этом случае аборигены разрисовывают свое тело с необычайной фантазией. Преобладают коричневые, желтые и красные цвета, немало также и белых точек и черточек. Чтобы достичь еще большего пластического эффекта, аборигены иногда приклеивают к телу пушистые белые и красные перья птиц, из пучков перьев попугаев делают бороды, а на шею вешают большие шары из гусиного пуха.

Во время исполнения корробори танцующие изображают кенгуру, змей, ящериц, рыб и множество других племенных тотемов. Слышны удары в барабан, раздаются крики, которыми сопровождаются быстрые движения тел участников обряда. Их характер зависит от мечтаний, грез или сновидений каждого из танцоров — танец передает племени сообщение о давно прошедшем «времени Сновидений», когда великий дух спустился с неба на землю и создал мир. Современное корробори может изображать также хронику стычек или представлять сцены первых контактов с европейцами.

Изобразительное искусство аборигенов в большинстве областей Австралии носит нереалистический характер, ибо, как и песенный фольклор, оно традиционно, рисуцки аборигенов нельзя понять, просто рассматривая их, как нельзя понять их песни, просто слушая их и буквально переводя каждое слово. Самое главное в рисунках аборигенов — их скрытое, или символическое, значение и точно сказать, что именно значит данный рисунок, могут только те, кто его использует. Существует и значительное число рисунков, которые понятны всем, например, изображения людей, животных со всеми внутренностями или скелетами, деревьев или абстрактных символов и геометрических орнаментов в виде меандра и пр. Но и в этом случае может все же оказаться необходимым пояснение содержания или ситуации, в которой эти образы или символы появляются в определенном сочетании; рассказ этот может быть и мифом. Нередко такие пояснения доступны только узкому кругу лиц: взрослым мужчинам, прошедшим инициации, или же только членам местной родственной группы и т.п. Иногда символическое значение одних и тех же рисунков преподносится по-разному мужчинам, принадлежащим к разным возрастным категориям и обладающим разными обрядовыми статусами. Значение многих символов открывается только мужчинам, имеющим право участвовать в самых священных и важных обрядах. Символический смысл рисунков, а также то, для кого они предназначены и кем сделаны, имеет первостепенное значение для понимания изобразительного искусства аборигенов на всем Австралийском континенте. Все виды искусства — песни, поэтическое творчество, повествовательный фольклор, инсценировки, а также изобразительное искусство, кроме того, что они удовлетворяют эстетические потребности, являются средствами обмена информацией и мыслями. Австралийские аборигены занимаются искусством не только для удовольствия или самовыражения, а с определенной — религиозно-магической — целью. Вот почему существует универсальный символизм, свойственный искусству всех аборигенов Австралии.

Смерть почти у всех групп австралийских аборигенов связана с определенными обрядами, которые, хотя и концентрируют внимание ^на материальных останках человека, связаны, по сути, с духом умершего, с представлениями о его потустороннем существовании. Неизбежность смерти подчеркивается в мифологии аборигенов. Во многих мифах рассказывается, что в самом начале, в мифические Времена сновидений, люди не умирали’. Но кто-то, живший в тот период, сделал ложный шаг, поступил неправильно, и с тех пор люди стали умирать.

Какими бы ни были представления о потустороннем мире и загробной жизни, смерть всегда воспринимается как печальное событие. если умерший не маленький ребенок, который еще не стал полноценным членом общества, смерть — это не только семейное горе. Она оказывает воздействие на всех соплеменников, и стоянку, где умер человек, всегда покидают. Когда кто-то умирает, родственники окружают его или наблюдают за ним с некоторого расстояния. Они либо молчат, либо изредка переговариваются, не оставляя умирающего до последнего его вздоха.

С телом покойников поступают по-разному: закапывают в землю, помещают на специальной погребальной платформе или на дереве, высушивают или мумифицируют, кремируют, помещают в полый ствол дерева, которое можно было бы назвать гробом. Различные типы погребальных обрядов, практикующихся у австралийских аборигенов, свидетельствуют о вере в загробную жизнь, вернее, о вере в продолжение жизни после смерти. Смерть рассматривают как временный период, после чего человек переходит в другую жизнь, похожую на ту, которую он вел на земле. Нередко аборигены считают, что в человеке живет не один дух, а несколько, и все они продолжают существовать после его смерти. Один дух умершего, или одна часть его духовной сущности, может бродить где-то поблизости и доставлять неприятности живым, другая — отправиться в Страну мертвых, третья — вселиться в женщину и родиться вновь в виде ребенка, четвертая — приобщиться к Миру сновидений и великим мифическим предкам. Этот переход в другую жизнь, в другой мир как бы олицетворяется символической смертью и последующим возрождением, представляющими религиозную сущность обрядов инициации. Это как бы подготовка к настоящей, физической смерти и к последующему духовному перерождению. Смысл человеческого существования аборигены видят не в одном только коротком периоде земной жизни человека. Они считают жизнь и мир вечными: все повторяется в неизменной, раз и навсегда установленной последовательности.

Приход европейцев коренным образом изменил традиционную жизнь аборигенов почти во всех ее сферах: на сегодня ни одному сооб-,ществу аборигенов не удалось сохранить свою целостность и независимость. Аборигены ждали, что к ним будут относиться так же, как они сами относились бы к европейцам, окажись те на их месте, но вскоре они познали разочарование: им потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что у них совершенно иные представления о ценностях, чем у пришельцев.

В религиозной, политической, идеологической и экономической сферах деятельности — почти во всем проявилась полная несовместимость аборигенов и европейцев, и в настоящее время признание этой несовместимости лежит в основе государственной политики, полной односторонней ассимиляции как в отдельных штатах, так и в Австралийском Союзе в целом. Культура аборигенов не ориентирована на материальное благосостояние, они концентрировали свое внимание на отношениях между людьми и на отношениях человека к окружающей природе. Вторжение европейцев привело к тому, что одних аборигенов загнали в резервации, у других же коренным образом изменился культурный облик в силу привычки жить на подачки европейцев и развития проституции. Однако традиционная жизнь полностью не угасла, хотя за образец аборигены взяли европейский образ жизни.