КУЛЬТУРА ИНДИИ

КУЛЬТУРА ИНДИИ

Индийская культура занимает одно из почетных мест в истории мировой культуры. Она отмечена грандиозными достижениями на протяжении более чем трехтысячелетнего развития. Наряду с долговечностью, ^й присуще творческое восприятие достоинств иноземных культур, не в’ ущерб своим собственным фундаментальным ценностям. Преемственность индийской культуры в значительной степени основывается асоциальных институтах и на широком распространении общепринятого свода религиозных ценностей среди различных классов и общин южно-азиатского субконтинента. Кроме того, индийская культура складывалась на основе аграрной структуры общества, что и определило ее долговечность.

Первые центры культуры в Индии существовали уже в III и II тысячелетиях до н.э. — это Хараппа (ныне в западном Пакистане) и Мохенд-жо-Даро около р. Инд. Эта индийская культура, самым ярким компонентом которой была Хараппа, выросла на основе местных традиций Севера, городские центры индийской культуры поддерживали тесные контакты с Месопотамией, Центральной и Средней Азией, областями Юга Индии. Высокого уровня развития достигли ремесла, изобразительное искусство (памятники его и сегодня нас поражают своей изысканностью), появилась письменность, до сих пор не расшифрованная.

Наиболее яркая особенность этой культуры — ее чрезвычайный консерватизм. В Мохенджо-Даро было раскопано девять слоев построек. По мере того, как уровень земли поднимался из-за периодических наводнений, новые дома возводились почти точно на месте прежних. На протяжении, по крайней мере, тысячелетий расположение улиц города оставалось неизменным, наиболее впечатляющим достижением индской культуры является совершенная система водопровода и канализации, каковой не имела ни одна другая древняя культура, даже римская.

 

Письменность индских городов совершенно не изменялась на протяжении всей их истории. Несомненно, что индская культура поддерживала связь с Двуречьем, однако она не проявила склонность заимствовать технические достижения более развитой культуры. Ученые (А. Бэшем и др.) предполагают, что за время существования этой цивилизации форма правления в ней не менялась. Этот беспримерный консерватизм предполагает, по выражению С. Пиггота, скорее «неизменные традиции храма», чем «светское непостоянство двора». Действительно, культура Хараппы по своему характеру была, очевидно, подобна культурам Древнего Египта и Двуречья.

В целом эта культура не отличалась особенными художественными достижениями. Несомненно, она обладала литературой, религиозными эпическими поэмами, наподобие шумерских и вавилонских, но они навсегда для нас утрачены. Архитектура носила строго утилитарный характер, нигде при раскопках не найдено следов монументальной скульптуры и живописи. Однако высокого совершенства достигло искусство в области малых форм — гравюры на печатях, статуэтки. Насколько можно судить о религии доарийской эпохи по дошедшим до нас отрывочным сведениям, некоторые ее черты предвосхитили отдельные особенности позднейшего индуизма: аскетическая практика (йогическая поза Прото-Шивы) и сопряженный с ней круг представлений, практика изображений богов в «человеческом образе».

Во II тысячелетии до н.э. в Индию пришли племена индоариев, жрецы которых создали великое собрание гимнов — «Ригведу», теоретически до сих пор почитающуюся самым священным из многочисленных текстов индуизма. В эпоху, когда создавались древнейшие из веди-ческих гимнов, арии достигли уже преддверия цивилизации. Их военная техника находилась на более высоком уровне, чем у народов Ближнего Востока, их жреческие школы довели племенной ритуал до степени искусства, их поэтическое творчество принимало сложные формы и подчинялось строгим канонам, но. с другой стороны, арии не создали городской культуры. Это был народ воинственных скотоводов, организованных скорее в племена, чем в царства. Их культура была родственна той, которая описывается в «Беовульфе», в ранних исландских сагах, в староирландском прозаическом эпосе; она несколько уступала культуре греков, отразившейся в «Илиаде». На протяжении эпохи «Ригве-ды» выкристаллизовались и в определенной мере сохранились до наших дней четыре сословия — жрецы (брахманы), воины (кшатрии), земледельцы (вайшьи), зависимые, слуги (шудры). Их санскритское наименование «варна» (неточно переводимое «каста», а буквально означающее «цвет») указывает на то, что произошли в результате контакта развитой сословной культуры с людьми чуждой культуры, имевшими кожу другого цвета (темного).

Они соблюдали лишь немногие из табу поздней Индии и были весьма привержены к хмельным напиткам. Они очень любили музыку, играли на флейте, лютне и арфе под аккомпанемент цимбал и барабанов. У них была гептотоническая гамма, сходная с нашей мажорной, которая, как полагают, появилась в Шумере и впоследствии получила распространение среди индоевропейских народов. Арии увлекались азартными играми. В гимнах встречаются также напоминания о пении и танцах и об искусстве танцовщиц, возможно, профессиональном. Племенами правили вожди, которые носили титул «раджа» — слово, родственное латинскому «гех» («король»). Раджа был абсолютным монархом, так как правление племенем осуществлял частично внутренний совет немногих старейшин и более широкое собрание всех глав семей. Арии рассматривали царя прежде всего как военного вождя, он не считался божественным лицом и не исполнял религиозных функций. Царь-жрец, характерный для некоторых других культур, не имел параллели в древней Индии. В целом можно сказать, что и индская культура и культура эпохи «Ригведы» внесли свой вклад в формирование уникального характера индийской культуры.

Для понимания культуры Индии, особенно в древности, необходимо знать ту политическую систему, замечательную и в своей силе, и в своей слабости, которая была создана в эпоху Будды (вторая половина 1 тысячелетия до н.э.). Речь идет об империи Маурьев. Она имела высокоразвитую систему государственной администрации, управлявшей всей экономической жизнью империи, и весьма совершенную организацию секретной службы, сфера деятельности которой охватывала все сословия, начиная с высших министров и кончая городскими бедняками. Расцвета держава Маурьев достигла при царе Ашоке (середина III в. до н.э.). Важнейшим источником информации об этом времени являются многочисленные надписи Ашоки (так называемые эдикты), высеченные на камне по приказу царя. Эдикты Ашоки посвящены изложению благочестия государя и содержат наставления ко всем подданным подражать в этом своему владыке.

Эдикты эти частично напоминают указы ранних Ахеменидов, но по содержанию сильно отличаются, например, от больших надписей Дария 1, прославляющих царя, перечисляющих все его победы и подвластные ему народы и племена. Надписи Ашоки — официальные государственные эдикты и указания чиновникам и подданным. В них много личного и их первоначальный текст составлял, очевидно, сам император.

Из надписей явствует, что через восемь лет после восшествия на престол царь нравственно и духовно стал совершенно иным человеком и проводил новую политику.

Реформа в политике Ашоки, социально-нормативной формой которой служат его эдикты, имела особое значения для ускорения экономического развития отстававших прежде районов страны (главным образом Центральной и Южной Индии). Можно выделить три черты политики Маурьев. Прежде всего они стремились ограничить привилегии старинной аристократии, сосредоточить в своих руках финансовое управление и увеличить доходы государственной казны, сурово подавляя всяческое недовольство.

Другой отличительной чертой политики Маурьев (и многих других царей крупных древнеиндийских государств) было покровительство нетрадиционным религиям, главным образом буддизму. В своих надписях Ашока призывает население почитать не только наследственных жрецов-брахманов, но и бродячих проповедников новых учений. Сами эдикты являются проповедями, сложившимися под влиянием буддизма. Отсутствие экономического единства страны и рыхлость ее политического устройства (в отдельных местностях продолжали править местные династии или олигархии) способствовали особой роли религиозной идеологии — религиозная политика Ашоки составляет основное содержание его эдиктов.

Общеиндийский правитель настойчиво провозглашал и свое стремление к завоеванию всего мира «праведностью». С этой целью он рассылал во все страны специальные миссии, которые должны были проповедовать истинность учения Будды и рассказывать о благочестии Ашоки (их успех проявился в цивилизующей роли буддизма во многих странах Азии). Ашока, видимо, полагал, что, подавая пример праведного правления, сможет убедить соседей в достоинствах своей новой политики и таким путем добиться морального главенства над всем цивилизованным миром. Он никоим образом не отказывался от своих имперских устремлений, но видоизменил их в соответствии с этикой буддизма. Таким образом, основным содержанием реформ Ашоки было человеколюбие во внутреннем управлении и отказ от агрессивных войн.

Во внутренних делах новая политика сказалась в общем смягчении сурового правосудия. В надписях Ашоки говорится о «дхарме» как «праведности», но в правовой литературе она означает установленную божеством норму благочестивого поведения, варьирующуюся согласно сословию и касте. Дошедшие до нас сочинения признают наравне с дхармой другие основы закона: договор, обычай и царский указ. Возлагаемая на царя обязанность охраны подданных относилась, прежде всего, к охране дхармы, и, как ее хранитель, царь считался ее воплощением. Начиная с Ашоки. цари время от времени принимали титул дхар-мараджи, который является также эпитетом Ямы, бога смерти и усопших. Как Яма, так и царь поддерживали дхарму, «священный закон», карая злодеев и вознаграждая праведных. Ашока заявлял, что все подданные — его дети, энергично поддерживал учение об ахимсе (непричинение вреда людям и животным), которое тогда быстро распространилось среди верующих всех сект. Он отменил судебные пытки, однако при всем своем гуманизме сохранил смертную казнь — она была отменена при позднейших индийских царях.

Миролюбивая политика Ашоки вскоре была забыта, цари снова обратились к завоевательным походам, которые древние авантюристы в области политической мысли объявляли нормальной деятельностью государства, и в целом история Индии после маурийского периода — это история междоусобной борьбы местных династий за господство; политическое единство Индии (но отнюдь не культурное!) было утеряно почти на две тысячи лет.

Индийскую культуру нельзя понять и без учета такого чисто индийского феномена, как сословно-кастовая система. Ведь индийское общество состоит из ряда каст, каждая из которых регламентирована четко сформулированными нормами социального поведения и межкастовых взаимоотношений. Скорее всего, первоначально касты были географически локализованы и связаны друг с другом иерархическими отношениями сословной системы. В древнеиндийском обществе выделялись четыре сословия — варны, каждое из которых состояло из нескольких каст. Отношения между сословиями и кастами в эпоху позднего индуизма определялись правилами эндогамии (считался законным только брак в пределах единой группы), сотрапезничества (пищу можно было принимать от членов той же или высшей группы и есть в присутствии таких же) и предписанного рода занятий (каждый человек обязан был добывать средства к существованию, как это принято для членов его группы, и не имел права заниматься ничем иным).

Каста — это результат тысячелетнего взаимодействия и развития расовых и других групп в единой системе культуры. В индийском обществе сформировалась очень сложная специальная структура, которая складывалась отчасти на основе преобразования племенных связей, отчасти же из профессиональных сообществ и которая разрасталась в силу приобщения новых этнических групп и возникновения новых профессий. В средние века эта система приобрела известную жесткость и каждая ее социальная группа стала кастой в современном смысле слова.

Лишь в последние 50 лет кастовая система обнаружила действительные признаки распада, тому причиной множество нововведений, не осуществимых для общества, разделенного непроницаемыми перегородками, распространение образования на западный манер, рост национального самосознания и усиленная деятельность правительства и национальных лидеров. Этот процесс еще далек от завершения, и пройдет много лет, прежде чем сотрутся последние черты кастовых предрассудков; но несомненно, что старый национальный порядок индуистской Индии канет в лету.

Заслуживает внимания и индийская семья, которая была и остается до сих пор большой семьей, т.е. братья, дядья, двоюродные братья и племянники тесно связаны друг с другом. Они живут все вместе под одной крышей или в соседних жилищах и часто сообща владеют недвижимым имуществом рода. Подобно европейской и семитской семье, индийская семья представляет собой патриархальную и партилиней-ную структуру.

Сплочению семьи в единое целое способствовал ритуал повиновения, ему следуют в Индии и по сей день, хотя он восходит к временам Вед. В настоящее время система большой семьи уже становится тягостной для молодого поколения, но когда-то она давала членам семьи чувство социальной уверенности. В случае беды можно было рассчитывать на помощь сородичей, и беспутный кузен либо праздный и никчемный дядюшка, проживающий в уголке семейного дома в сравнительном благополучии, хотя он ничего или почти ничего не прибавляет к семейному бюджету, были в древней Индии столь же характерными явлениями, как и в современной. В семье обычно баловали маленького ребенка, ему во всем потакали и позволяли такие вольности, которые до недавнего времени были недоступны европейским детям. В поэзии дети неизменно упоминаются в ласковых тонах, как избалованные любимчики родителей.

Когда ребенок становился молодым человеком, то после религиозного обучения он вступал в брак, так как женитьба и продолжение рода, если только он не принял обета безбрачия, считались его прямой обязанностью. Вступление в брак преследует три основные цели: исполнение религиозного долга путем домашних жертвоприношений, деторождение, которое обеспечивало счастливую потустороннюю жизнь отцу и его предкам, а также продолжение рода и сексуальное наслаждение. После завершения сложной брачной церемонии домохозяин мог посвятить себя трем жизненным целям: дхарма или обретение религиозных добродетелей путем неукоснительного следования предписаниям «священного закона»; обретение богатства частным путем и получение наслаждений.

Самым высоким из всех законных наслаждений считается половое. Вся индуистская литература, и религиозная, и светская, изобилует намеками сексуального смысла, половой символикой и откровенными эротическими описаниями. В средние века сам процесс космического творения изображался как брачный союз бога и богини, и фигуры тесно обнявшихся пар высекались на стенах храмов. Некоторые религиозные секты даже ввели в свой культ, как его неотъемлемую часть, ритуальное половое сношение, считавшееся средством спасения.

В Древней Индии существовал особый разряд женщин, которые не были связаны правилами и ограничениями, регламентировавшими поведение представительниц высших каст. Это были гетеры. Несомненно, многие бедные и дешевые проститутки кончали свои дни в нищете, либо, в лучшем случае, становились служанками или работницами. Однако более характерной является описанная в литературе фигура куртизанки — красивой, образованной, богатой, занимающей высокое положение и пользующейся не меньшей известностью и почетом, чем знаменитые Аспазия и Фрина в классической Греции. Существовала и храмовая проституция, при храмах содержались сотни проституток.

Удовольствия древнего индийца были неразрывно связаны с развлечениями различного рода. Он, как и его потомки в наши дни, был обычно человеком общительным, находившим удовольствие в беседе с друзьями, и добросердечным. Священные книги, настойчиво подчеркивавшие необходимость гостеприимства, способствовали укреплению общественных связей в ту эпоху и санкционировали их своим авторитетом.

Образованный человек мог писать стихи, участвовать в литературных собраниях в загородных садах или рощах, ради разнообразия сочетавшихся с петушиными боями и купанием, мог быть также художником. Развлечения древнеиндийского горожанина ни в коей мере не ограничивались творческими или интеллектуальными занятиями. Многочисленные праздники, в которых принимали участие как богатые, так и бедные, следовали один за другим на протяжении индуистского года и сопровождались разными увеселениями и процессиями. Наиболее широко отмечался праздник в честь Камы — бога любви. Были широко распространены азартные игры — во все времена и среди всех слоев населения, за исключением наиболее благочестивых людей. Одна из таких игр к первым векам нашей эры превратилась в шахматы. В Древней Индии были и профессионалы, занимавшиеся развлечением людей. Одни из них посвятили себя высоким искусствам — драме, музыке и танцам, другие бродили по городам и деревням и увеселяли простой люд. Мы читаем о музыкантах, сказителях, акробатах, жонглерах, фокусниках и заклинателях змей, которые были в то время не менее популярны, чем сейчас.