КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ИРАНА

КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ИРАНА

Культура древнего Ирана в свете археологических исслелований. Гигантская имперская машина. Сфера права. Ахеменилское искусство. Религия древних иранцев. Нравы, обычаи и повседневная жизнь древних персов. От суеверий к зачаткам науки. Культурные контакты древних персов с окружающими древневосточными иивилизаииями. Значение культуры древнего Ирана.

В распоряжении современной науки имеется весьма мало данных о культуре ранних иранцев, почти ничего не известно об их верованиях, обычаях и обрядах. Больше информации дают археологические исследования различного рода культовых комплексов и изобразительных памятников, однако при их анализе главная трудность состоит в доказательстве объективности интерпретации сюжетов или отдельных образов. Например, изображения птиц и зверей, реальных и фантастических, а также различных божеств на ритуальных предметах из Луристана (юго-западный Иран), в особенности на бронзовых поясах, серебряных, золотых и бронзовых пластинах, во-тивных булавках истолковываются рядом ученых на основе авестийских мифов. Хотя такой сравнительный анализ и позволяет получить определенные сведения о раннем этапе развития древнеперсид-ской культуры, следует отметить, что интерпретация многих этих памятников как иранских по существу начинается словом «неизвестно». Поэтому неудивительно существование ряда гипотез и предположений в области древнеиранской культуры, ее связей с древнеиндийской культурой. Предполагают, что индоиранские племена первоначально обитали на одной общей прародине^ и лишь позднее, примерно во II тысячелетии до н.э. часть их ушла в долину реки Инд. До сих пор эта идея основывалась лишь на данных лингвистов, установивших чрезвычайную близость не только языков, но и названий главных божеств и важнейших сюжетных тем Авесты и Ригведы. В монументальном сооружении, напоминающем крепость и находящемся на крайнем Востоке современного Туркменистана (Тоголок-21), вдоль одной из западных стен тянется цепочка удивительно однотипных камер, предположительно келий. Первое, что бросается в глаза, это их «неудобные» размеры: они очень узки, хотя длина вполне соответствует среднему человеческому росту. Такое впечатление, что это кельи аскетов, своеобразных отшельников, связанных с функционированием храма. Однако ортодоксальный зороастризм напрочь отрицает аскетизм, который, в свою очередь, составляет сущность брахманизма, адепты которого с помощью аскетических подвигов пытались достичь высшей силы духа и божественного могущества. Что, если кельи Тоголок-21 — это пример аскетической практики, которая первоначально могла быть общей у индоиранских племен, а позднее сохранилась у ариев, но была отвергнута зороастризмом? Только будущие открытия археологов смогут Внести ясность в этот вопрос. В случае его положительного решения мы получили бы первое документальное свидетельство единства культуры индоиранцев до их разделения.

 

Иначе обстоит дело с культурой Ахеменидского Ирана, данные о которой содержатся в ряде письменных источников, не говоря уже о памятниках архитектуры и искусства. Прежде всего, привлекает внимание такая специализированная сфера культуры, как сфера политики, где изумительное сочетание традиций и инноваций позволило Ахеменидам создать первую в древнем мире самую крупную полиэтническую империю. Начиная с 559 г. до н.э., за 30 лет (менее чем за одно поколение) персами была создана гигантская имперская машина, которая эффективно функционировала в государстве с населением в 10 млн. чел., простиравшемся от Греции до Эфиопии и от Ливии до Индии. Таким образом, персы были первым народом, осуществившим старую мечту: установление на Среднем Востоке могущественной крупномасштабной империи с единственным правителем и единым официальным языком, в данном случае арамейским.

«В прошлом веке некоторые археологи и лингвисты пытались найти прародину индоевропейских языков в степях Украины, в частности, среди изобилующих лошадиными костями остатков ямной культуры, которая… распространилась в степях, лежащих к северу от Черного и Каспийского морей. Джеймс Маллери из Уилки -колледжа в Белфасте еще раз подтвердил теорию о том, что прародина индоевропейских языков находилась на территории современной Украины… (Энтони Д., Тыегчн Д., Браун Д. Зарождение верховой езды // В мире науки. 1992. № 2. С. 36).

Правящая династия Ахеменидов (Кир, Камбиз, Дарий 1 и др.), используя организаторские способности мудрых государственных советников, достигла больших успехов в государственном управлении. Покорив Мидию, Вавилонию и Египет, ахеменидские цари придали своим завоеваниям характер личной унии с народами этих стран, короновались по местным обычаям и пользовались традиционными системами датировки и исторически сложившимися методами управления. Ахе-мениды стремились создать в завоеванных странах нормальные условия для развития экономики и транзитной торговли. Кир и Камбиз сохранили внутреннее политическое устройство в завоеванных странах, почти не изменив его, и предоставили покоренным народам местное самоуправление.

Однако восстания и сепаратистские тенденции заставили Дария 1 провести в 518 г. до н.э. реорганизацию и унификацию системы управления провинциями. В результате была создана, по существу, новая административная система, которая до конца господства Ахеменидов не претерпела существенных изменений. Эта система обеспечила условия для бурного развития торговли и достижения таких стандартов жизни, каких не знало до этого человечество. Во время почти 200-летнего правления Ахеменидов происходило свободное перемещение людей, вещей и идей, а города типа Вавилона превратились в космополитические центры культуры.

Древнеперсидская экспансия осуществлялась путем войн и завоеваний, однако Ахемениды не смогли бы только мощной военной силой сохранить господство над огромными цивилизациями с их разнородной культурой. Несмотря на то что «копье персидского воина может достать далеко», по выражению Дария 1, территориальная целостность империи достигалась с помощью великолепно налаженных администрации и системы коммуникаций, изощренной правительственной структуры, а также благодаря удивительной терпимости к законам и традициям подвластных персам народам. Эта терпимость выступала социально-психологическим фактором огромной силы в обеспечении лояльности и повиновения побежденных народов. К этому следует добавить, что Ахемениды терпимо относились к религиям покоренных народов, чтобы не создавать трудностей на пути к мировому господ- -ству. У древних персов была своя жизнеспособная религия, во главе пантеона богов которой стоял Ахурамазда — творец неба, земли и человека. Однако они даже не предпринимали никаких попыток навязать свою веру иным народам; более того, они оказывали поддержку другим религиям и соответствующим храмам, исходя из концепции, что подвластные им народы должны быть благодарны за это.

Ахеменидская держава существовала в силу широкого использования культурных (в том числе правовых, политических, религиозных и пр. и административных традиций покоренных народов. Персидская администрация часто пользовалась в государственном управлении услугами представителей этих народов. В Вавилонии, Египте, Малой Азии и других странах обычно судьями, заведующими канцеляриями, градоначальниками, правителями областей, управляющими государственными арсеналами, сборщиками налогов, начальниками царских строительных работ были вавилоняне, египтяне, иудеи, арамеи, эламиты, греки и т.д. с их многовековым техническим и административным опытом, знанием местных традиций, обычаев и законов. Древние персы осваивали лучшие достижения своих подвластных народов, перерабатывали их в соответствии с логикой своей культуры и использовали для действенного управления своей гигантской империей.

В Ахеменидской державе существовали самые различные правовые системы и институты, начиная от крайне примитивных до довольно высокоразвитых, и завоевания персов не привели к разрыву правовых традиций и норм покоренных народов. В вавилонских деловых документах персидского времени встречается типично иранское выражение «согласно закону царя». Оно встречается в Бехистунской и других древнеперсидских надписях, а также в книгах Эзры (VII, 26 и др.) и Эсфирь (1, 8 и др.). По всей вероятности, здесь имеется в виду общий „правовой порядок, установленный Ахеменидами, а не единый общегосударственный кодекс законов, который, по мнению большинства ученых, вряд ли вообще существовал.

В период царствования Дария 1 велась интенсивная работа по кодификации законов покоренных народов, а также изучались древние законы, особенно Кодекс Хаммурапи. Действующие в различных странах законы были приведены к единообразию в масштабах данной страны, а в необходимых случаях и изменены в соответствии с политикой царя. Таким образом, право выполняло функцию поддержания устойчивых, общезначимых границ в сфере социального взаимодействия гигантской имперской машины с покоренными народами.

Согласно Платону (Законы. 695 с.), Дарий установил законы, обусловив в них дань с покоренных народов, которую еще Кир обещал персам. Персы имели свое примитивное право, основанное на обычаях. Решения царя были последней инстанцией и не подлежали изменению. Но царь должен был править в соответствии с традиционными установлениями персов, советоваться с представителями семи знатных родов, которые играли большую роль в правовой жизни страны. В особо важных случаях царь собирал совет, состоявший из представителей знати. Царь мог устанавливать новые законы, ссылаясь на желание Ахурамаз-ды. Основные принципы этих законов изложены в надписях Дария 1. В Бехистунской надписи он заявляет: «Человека, который был верен мне, я вознаграждал, человека, который был вероломен, я строго наказывал.

Милостью Ахурамазды эти страны (т.е. страны державы) следовали моим законам. Как я говорил, так они делали… Говорит Дарий царь: Ахурамазда потому помогал мне…, что я не был вероломным, лжецом или злодеем, ни я, ни род мой. Согласно справедливости поступал я. Я не делал зла ни слабому, ни сильному. Страны эти, которые стали мятежными, ложь сделала их мятежными. Ты, который будешь царем, берегись от лжи крепко». Согласно отцу истории — Геродоту, персидские юноши учились только ездить на лошади, владеть луком и говорить правду. В политической жизни правдой считалась преданность царю.

Обычные преступления рассматривались царскими судьями, назначаемыми из знатных персов пожизненно и с наследственной передачей своих должностей. Они разрешали тяжбы между персами, а также толковали законы и обычаи. Впервые царские судьи упоминаются при Камбизе II. По рассказу Геродота (V, 25), один из царских судей по имени Сисамн брал взятки. Камбиз велел содрать с него кожу, выделать ее и обтянуть судейское кресло взяточника. Затем Камбиз назначил судьей сына казненного, приказав ему выносить решения, сидя на этом кресле. Другой царский судья-взяточник был приговорен Дарием 1 к распятию на кресте, но перед казнью царь решил, что прошлые заслуги превышают вину этого судьи и помиловал его. После захвата Египта царские судьи постановили казнить за каждого погибшего воина из армии Камбиза по десять знатных египтян. Перс Оронт за ложный донос был исключен из списка царских друзей.

Преступления против царя или его семьи карались смертной казнью. Часто за такие преступления наказывали всю семью, что создавало круговую поруку. Для дознания прибегали к битью плетьми и пыткам скорпионами. Наказания за различного рода преступления, как правило, были очень суровые. Гистий, тиран Милета, восставший против Дария, был распят на кресте. Уже мертвому царевичу Киру Младшему, поднявшему мятеж против Артаксеркса II, «по обычаю персов» были отрублена правая рука и голова. По свидетельству Ксенофонта, во владениях Кира младшего в Малой Азии вдоль больших дорог часто можно было видеть «злодеев» с отрубленными ногами, руками и выког лотыми глазами. Отравителей клали головой на широкий камень и давили другим камнем, пока голова не расплющится. Лицам, выражавшим неповиновение властям, а иногда и клеветникам, отрубали головы. В целом же следует учитывать тот момент, что своды персидских законов не сохранились до нашего времени, если не считать отдельных и, по-видимому, не всегда точных данных о них у греческих авторов; в завоеванных странах действовали местные законы.

На рубеже VI—V вв. до н.э. оформляются определяющие черты искусства Ахеменидов: строжайшая канонизация, достигающая даже монотонности, стремление к абсолютной симметрии, зеркальное построение одних и тех же сцен. Эти черты характеризуют все рельефы Пер-сеполя — проемы дверей дворцов, например, обязательно имеют на обоих фасах косяков не только идентичные сцены, но даже идентичные пояснительные надписи. Персеполь поражает размерами платформы, высотой колонн, колоссальными человекобыками пропилеев Ксеркса, рельефами ападаны (приемный зал дворца). Но, немного привыкнув к этому, начинаешь замечать повторы сцен, трафаретность фигур, каноничность поз и атрибутов. Рельефы Персеполя — это связный рассказ, но совсем не остросюжетный, как, например, ортостаты ассирийских дворцов, это медленное, назойливо ритмичное, торжественное и пышное шествие сотен персидских и мидийских воинов, сотен вельмож, чиновников и жрецов, сотен представителей подвластных народов. Все эти многочисленные процессии как бы застыли внезапно, и понятие «последовательность» выражено не отдельными фигурами и сценами, а комплексами фигур и сцен («комплекс ападаны», «комплекс пиршественного дворца» и пр.). Предметы прикладного искусства эпохи Ахеменидов предельно точно изображены на рельефах Персеполя. Здесь можно ограничиться, пожалуй, одним примером. На одежде Дария на рельефе западных дверей ападаны гравировкой изображена кайма с процессией львов. Такая же точно кайма, вытканная из шерсти, с точно такими же (до мельчайших деталей) фигурами львов была найдена в одном из пазарыкских курганов на Алтае.

Каноны, созданные еще при Дарий, не нарушаются ни в чем на более поздних дворцах Персеполя, в архитектурном украшении скальных гробниц персидских царей, на памятниках торевтики V—IV вв. до н.э. В Персеполе создается тот «имперский ахеменидский стиль», который впоследствии будет господствовать на всей территории, подвластной Ахеменидам. Ахеменидское искусство было придворным монументальным искусством, которое должно было символизировать могущество державы и величие царской власти. Выяснению происхождения отдельных элементов ахеменидского искусства посвящено много работ. Но, как указывают специалисты, искусство — не сумма заимствований, а то, благодаря чему создается нечто большее, чем простое сочетание заимствованных элементов. Несмотря на заимствования, все глубокие, самые существенные аспекты ахеменидского искусства остаются полностью оригинальными, и само это искусство как целое не производит впечатления «чужеземного». Ведь в целом оно — результат специфических исторических условий, определенной идеологии и социальной жизни, давших заимствованным формам новые функции и значение. Поэтому заимствования и влияния потеряли все свои типичные и первоначальные качества в новом содержании. Сюжетов совсем немного, и почти все они встречаются в монументальном искусстве, на произведениях торевтики, на немногих дошедших до нас образцах ткани. Это прежде всего царь у жертвенника с пылающим огнем, символ Ахурамазды, борьба «царя-героя» с чудовищем, символическая сцена борьбы животных, различные «добрые» и «злые» гении и демоны. Другим распространенным сюжетом ахеме-нидской глиптики, изображеннным на золотых и серебряных сосудах, печатях-цилиндрах являются сцены боев, триумфов или охоты персидских царей и воинов.

В скульптуре Персеполя присутствует также пласт образов Зивие. Это прежде всего рельефы, изображающие бой «царя-героя» с демонами, силами зла, в тронном зале, а также капители колонн — профили различных чудовищ. Среди них — рогатый и крылатый лев с хвостом скорпиона и птичьими лапами, лев с ногами быка, чудовище-грифон с бычьим хвостом. Сама композиция этих сцен — та же, что и на некоторых плакетках Зивие.