Религиозные культы Междуречья

I. Шумерийская эпоха

Древнейшие общинные культы.
Условия исторического развития народов Месопотамии были во многом сходны с египетскими, и развитие это протекало в значительной степени параллельно. Поэтому, хотя прямые исторические связи между Египтом и Двуречьем были слабы, по крайней мере в раннюю эпоху, тем не менее формы религии в обеих странах имели очень много общего; конечно, были у них и существенные различия. Источниками изучения религий древнего Двуречья служат чрезвычайно многочисленные тексты, главным образом на глиняных табличках, обнаруженных при раскопках древних вавилонских и ассирийских поселений и дворцов, и найденные там же богатейшие вещественные памятники, в том числе изображения богов, духов и пр.
Древнейшие памятники высокой цивилизации Двуречья, основанной на оросительном земледелии и регулировании течения рек, восходят к четвёртому тысячелетию до н. э. Она принадлежала шумерам – древнейшему досемитическому населению Месопотамии, этническая принадлежность которого остаётся ещё не совсем ясной. Древние шумерийские общины – самостоятельные мелкие посёлки, окружённые земледельческими районами, – представляли собой первичные территориальные объединения, имевшие каждый свой общинный культ. У каждой общины – вначале, возможно, родо-племенной – был свой местный бог- покровитель; он считался повелителем данной местности и имел своего служителя в лице князя общины – патеси (энси). Этот патеси был одновременно и вождём, и жрецом.
Общинные культы шумерийцев в древнейшую эпоху – до начала третьего тысячелетия – были, по-видимому, совершенно самостоятельны, отражая самостоятельность самих общин. Но общины эти, вероятно, в ещё более раннее время сами сложились из мелких родовых или территориальных групп. На некоторых примерах можно как бы воочию видеть, как складывались образы общинных (или племенных) патронов. В древнем городе Лагаше богом- покровителем считался Нингирсу (то есть повелитель Гирсу). А Гирсу – это был небольшой посёлок, влившийся в состав Лагаша. Другой посёлок, вошедший в Лагаш, имел покровительницей богиню Бау. И вот, когда произошло объединение этих посёлков, возникло представление, что богиня Бау – жена Нингирсу.
Объединение страны и общегосударственные боги.

Уже в шумерийскую эпоху (четвёртое-третье тысячелетие до. н. э.), путём слияния посёлков в крупные поселения и комбинирования местных представлений о богах-покровителях, появляются общенародные божества. В числе их особенно выделялись: Ану, Эа, Энлиль. Происхождение этих образов неясно, во всяком случае они сложные. Ану – от шумерийского ан (небо) – вначале был, вероятно, просто олицетворением неба. Этимология имени Энлиль спорна; считают, что она восходит к шумерскому лиль (ветер, дыхание, тень, дух). В текстах Энлиль получает эпитеты "царь наводнения", "гора ветра", "царь страны" и пр. Возможно, что это божество было связано с ветром, дующим с гор и нагоняющим дождевые тучи, а отсюда иногда возникали и наводнения. Бог Эа почитался особо приморскими общинами и, видимо, был покровителем рыбаков; его изображали в виде человека-рыбы; он считался в то же время культурным героем и в мифах изображался как защитник людей от других богов. В эпоху политического объединения страны названные три бога почитались как великие общенародные божества. За ними закрепились эпитеты: Ану – непостижим и далёк, Энлиль – могуч и царствен, Эа – мудр и свят.
Между этими и местными божествами жрецы стали устанавливать генеалогические связи. Нингирсу был объявлен сыном Энлиля, богиня Иннана (покровительница Халлаба) – дочерью Сина, позже – супругой Ану и т. д. Таким образом, уже в шумерийскую эпоху, до вторжения семититских народов – аккадийцев, аморреев, шёл процесс формирования пантеона богов из прежних божеств-покровителей общин. Сюда вплетались и черты олицетворения сил природы, и черты культурных героев.
Интересно, что изображения богов уже в самую раннюю эпоху по большей части антропоморфны. В отличие от Египта, Месопотамия почти не знала зооморфных богов; исключением является тот же Эа, изображавшийся как человек-рыба. Почти не знала Месопотамия и культа животных – опять-таки не в пример Египту. Вообще следы тотемизма здесь мало заметны. Кстати, священные быки часто изображались с человеческими головами, тогда как в Египте, напротив, боги зачастую изображались в виде человека, но с головой какого-либо животного.
II. Семисткая эпоха
Возвышение Вавилона. Мардук.
Первоначальные шумерийские образы богов очень трудно очистить от последующих семитических наслоений. В семитскую эпоху (с середины третьего тысячелетия до н. э.) древнешумерские божества были сохранены в значительной мере под своими прежними именами. Но появился и ряд новых богов с семитическими именами. Иногда эти семитические имена давались старым шумерийским богам, а некоторые из них долго сохраняли оба имени. Так, богиню Иннану стали называть Иштар (у аккадийцев – Эштар, у ассирийцев – Истар, у западных семитов – Аштарт, Астарта); бог Ларсы Уту, связанный с солнцем, получил название просто Шамаш – солнце (у евреев – Шемеш, у арабов – Шамс, у аморреев и ассирийцев – Самсу, Самас); некоторые из семитических народов (финикийцы, южные арабы) олицетворяли это солнечное божество в женском образе. Бога Нингирсу переименовали в Нинурту (прежде читали "Ниниб"). По своему происхождению эти и другие божества семитического пантеона были всё же покровителями отдельных общин: Наннар – он же древний Син – покровитель города Ура; Нинурта (Ниниб, прежний Нингирсу) – Лагаша; Набу – города Борсиппы; Нергал (подземное божество смерти) вначале был местным патроном города Куту.
Со времени возвышения города Вавилона, с начала второго тысячелетия до н. э., выдвигается на первое место покровитель Вавилона бог Мардук. Он ставится во главе сонма богов. Жрецы вавилонских храмов сочиняют мифы о первенстве Мардука над другими богами. Мало того, они пытаются создать нечто вроде монотеистического учения. Существует-де вообще только один бог Мардук, все другие боги – это лишь разные его проявления: Нинурта – Мардук силы, Нергал – Мардук битвы, Энлиль – Мардук власти и т. д. В этом тяготении к монотеизму отразилась политическая централизация: вавилонские цари как раз прибирали к рукам всё Двуречье и становились самыми могущественными повелителями Передней Азии. Но попытка введения монотеизма не удалась, вероятно, из-за сопротивления жрецов местных культов, и прежние боги продолжали почитаться.
Обожествление царей.
Как и в других древневосточных государствах, в Двуречье сами носители власти становились предметом религиозного поклонения. Шумерийские патеси были одновременно жрецами богов. Цари объединённого Двуречья, начиная с Саргона, претендовали на особую близость к небесным богам: они считались любимцами, ставленниками богов, правили от их имени. На барельефах цари обычно изображаются лицом к лицу с богами либо носили божеские атрибуты. На стеле Нарам-Сина царь изображён в рогатом головном уборе как божество. На стеле с кодексом законов Хаммурапи царь стоит перед богом Шамашем и из его рук получает законы.
Вавилонские и другие жрецы поддерживали культ царей, ибо этот культ им самим обеспечивал устойчивость привилегированного положения. Они не соперничали с царями, как это порой делали египетские жрецы.
Народные земледельческие культы. Умирающие и воскресающие боги.
Наряду с официальным культом богов-покровителей государства и культом царей сохранились и другие, несомненно, глубоко древние и чисто народные культы. Прежде всего, земледельческий культ божеств растительности и плодородия. Почиталось женское божество, богиня плодородия, известная под тем же именем Иштар, как и богиня-покровительница одного из шумерских городов, и потому впоследствии с ней, видимо, слившаяся. Как и другие аналогичные женские божества плодородия, Иштар обнаруживала и черты эротической богини: например, в тексте древней поэмы о Гильгамеше этот герой сурово упрекает её в сладострастной жестокости к своим любовникам. Мужским дополнением Иштар был бог Думузи (более известный под другим именем – Таммуз) – олицетворение растительности. Существовал миф о его гибели, нисхождении в подземный мир и возвращении на землю, но миф этот известен только по отрывкам. Думузи мифологически рассматривался как сын божества Апсу, и полное имя его – Думу- зи-Апсу, что значит истинный сын Апсу. Был обычай оплакивать погибшего Думузи; это делали женщины. Сохранился текст плача Иштар по погибшему возлюбленному Думузи: "Господь судьбы больше не живёт, господь судьбы больше не живёт… Супруг мой больше не живёт… Господь земных недр больше не живёт… Тот, кто лелеет ростки в земле, больше не живёт, владыка земной силы больше не живёт…" и т. д. Летний месяц (июнь-июль) был посвящён Думузи.
Из всего этого видно, что Думузи – земледельческое божество, смерть и воскресение его – олицетворение земледельческого процесса (параллель египетскому культовому мифу об Осирисе и Исиде).
Любопытно, что вавилонские жрецы пытались перенести культ погибающего и воскресающего Думузи на своего Мардука: в одном тексте именно Мардук (Бэл) гибнет у ворот подземного царства и жена-богиня возвращает его к жизни.
Семиты назвали Думузи-Туммуза "Господином" – Адони (в греческой и латинской форме – Адонис), культ его впоследствии широко распространился по всей Передней Азии. Известен мифологический рассказ о гибели Адониса на охоте от клыков кабана. Ещё еврейский пророк Иезекииль видел в Иерусалиме женщин, плачущих по Таммузе ("И привёл меня ко входу во врата дома Господня, которые к северу, и вот, там сидят женщины, плачущие по Фаммузе, и сказал мне: видишь ли сын человеческий? обратись и ещё увидишь бОльшие мерзости", Иезек., гл.8, ст. 14-15). Вероятно, это были женщины-вавилонянки. А "садики Адониса", с быстро прорастающими растениями, ещё гораздо позднее разводились в странах Востока.
Жречество и организация культа.
Уже в древнейшую эпоху в связи с объединением общин и образованием первых государств складывается обособленное сословие жрецов. Жрецы – прислужники храмов, владевших значительными богатствами, представляли собой очень влиятельный общественный слой. Происходили они обычно из знатных фамилий. Звание жреца было наследственным. Одним из ритуальных требований, предъявлявшихся к кандидатам в жрецы, было требование, встречающееся во многих религиях – не иметь физических недостатков.
Наряду со жрецами существовали и жрицы, а также храмовые прислужницы. Многие из них были связаны с культом богини любви Иштар, практиковали храмовую проституцию (иеродулы) и предавались оргиастическим культам. С другой стороны, той же Иштар служили жрецы-евнухи, носившие женские одежды, исполнявшие женские пляски. Реконструкция внешнего вида зиккуратов.

Культ вообще был строго регламентирован. Вавилонские храмы, обычно в форме ступенчатых башен (зиккураты), были весьма внушительным зрелищем. Жрецы были в то же время учёными. Они монополизировали знания, которые были необходимы для ведения организованного ирригационно-земледельческого хозяйства. Чтобы следить за сезонными разливами рек, необходимо было систематически наблюдать за движением небесных светил. Поэтому в Вавилонии очень рано развилась астрономическая наука, не уступавшая египетской. Наблюдения велись жрецами с высоты их башен-храмов.
Ориентировка знаний на небо, необходимость непрерывных наблюдений за светилами, а также сосредоточение этих наблюдений в руках жрецов – всё это отразилось существенным образом нар религии и мифологии народов Месопотамии. Довольно рано начался процесс астрализации божеств. Боги и богини, местные покровители, стали ассоциироваться с небесными светилами. Возможно, конечно, что астральные черты, элементы олицетворения небесных явлений, входили в образы богов как составная часть и в самую начальную эпоху, ещё до развития астрономических знаний. Ведь недаром и само понятие "бог" изображалось в вавилонском клинописном письме идеограммой, означающей звезду, и этот знак в качестве детерминатива сопровождал каждое имя бога или богини. Когда же стали накапливаться астрономические знания, а из разрозненных образов богов составился целый пантеон, жрецы распределили между богами в систематическом порядке отдельные небесные светила и другие явления: произошла астрализация богов. Бог Ларсы Уту, видимо искони связывавшийся с солнцем, стал под именем Шамаш (солнце) почитаться по всей стране; бог Ура – Син был отождествлён с луной; другие великие боги – с планетами: Набу – Меркурий, Иштар – Венера, Нергал – Марс, Мардук – Юпитер, Нинурта – Сатурн. Кстати, именно из Вавилонии этот обычай называть небесные светила, особенно планеты, именами богов перешёл к грекам, от них к римлянам, и римские (латинские) имена богов сохранились в названиях этих планет вплоть до настоящих дней. Месяцы года также посвящались богам.
Эта астральная ориентировка религии Вавилона повлияла и на создание календаря, 12-ричной системы времяисчисления, унаследованной впоследствии европейцами. Вавилонские жрецы приписывали числовым отношениям отрезков времени и делениям пространства священное значение. С этим связано появление священных чисел – 3, 7, 12, 60 (5*12) и др.
Мифология.
Уже в древнейшую эпоху в Вавилонии существовали космогонические мифы. Особенно интересен один мифологический текст, изложенный в сохранившейся серии семи глиняных табличек; он носит условное название по начальным словам – "Энума элиш" (буквально – когда вверху). В мифе рассказывается начале мира, о богах и их борьбе за мироустройство.
Когда вверху небеса ещё не были названы, а внизу суша (?) имени не имела, были только Апсу изначальный, отец их, Мумму и Тиамат, что родила всех богов, воды их сливались воедино… Полей ещё не было, болот не встречалось, богов ещё не было ни одного, тогда были созданы боги посреди неба, Ламму и Лахаму получили бытие…

Здесь говорится о первобытном хаосе – Апсу. Это, быть может, мужское олицетворение подземной бездны и подземных вод. Тиамат – женское олицетворение той же бездны или первобытного океана, солёной воды, изображавшееся в виде четвероногого чудовища с крыльями. Мумму – подчинённый им дух. Ламму и Лахаму – мифологически старейшая пара богов. Далее в мифе рассказывается о борьбе народившихся богов с силами хаоса. Самый интересный эпизод в этой борьбе – момент, когда Тиамат поднимает свои страшные полчища против богов, против зарождающегося мирового порядка. Боги в страхе не решаются выступить против чудовища. Один только Мардук отваживается на бой и берётся защитить богов, но с условием, что боги признают его первенство перед всеми другими. Он, действительно, после жестокой битвы побеждает и убивает чудовищную Тиамат, рассекает её тело, создаёт из её частей небо и землю. Отныне Мардук – первый между богами. Миф этот, созданный несомненно вавилонскими жрецами, призван был оправдать первенство их бога Мардука над богами других подчинённых городов.
В других мифологических текстах говорится о создании первого человека по имени Адапа (его создал бог Эа), о потере этим первым человеком бессмертия, то есть о происхождении смерти (Эа хотел наделить Адапу бессмертием, но тот вследствие своей ошибки не получает его).
Некоторые интересные мифологические мотивы содержатся в знаменитом эпосе о Гильгамеше – древнейшем из дошедших до нас эпосов. Не касаясь содержания этого эпоса в целом, обратим внимание только на один эпизод: встречу героя Гильгамеша на краю света со своим предком Ут-Напиштимом (Утнапишти). Последний рассказывает Гильгамешу о страшном потопе, посланном богами и затопившем всю землю; от потопа спасся только он, Ут-Напиштим, с семьёй и животными, построив корабль по совету Эа.
{ Обычно этот эпос приводится для того, чтобы показать, что Библия не есть Слово Божие, что многие её сюжеты позаимствованы из наследия других цивилизаций, в т. ч. и из этого эпоса, хотя явных доказательств рядом с этими утверждениями не приводится, зато в избытке присутствуют выражения "по-видимому", "вероятно", "быть может" и т. п. Как правило, сторонники божественного происхождения Библии игнорируют этот эпос. Почему-то никому из противников такого происхождения Библии не пришла в голову (во всяком случае, я не видела её оформленной в письменном виде) мысль, что этот эпос не опровергает, а подтверждает истинность содержания Библии. В последнем же случае, на мой взгляд, вопрос о том, кто же первым записал сюжет о потопе, не является принципиальным. Лично я не нашла в Библии (как впрочем и в Коране) строк, утверждающих, что Бог не открывал истину никому, кроме евреев и арабов}
Демонология и заклинания.
Наряду с представлениями о небесных богах и культурных героев в религии народов Двуречья крупную роль играли чрезвычайно древние верования о многочисленных низших духах, по большей части злых, губительных. Это духи земли, воздуха, воды – Анунаки и Игиги, олицетворения болезней и всяких несчастий, поражающих человека. Для борьбы с ними жрецы составили множество заклинаний. Наиболее опасными считались "семь духов бездны", виновники всяких болезней. В заклинаниях перечисляются их имена и специальности: Ашакку поражал голову человека, Намтару – горло, злой Утукку – шею, Алу – грудь и т. д. Вот одно типичное заклинание против "семи духов бездны":
Семеро их, семеро их, в подземной бездне семеро их… В недрах подземных бездны взращены они, ни мужеского они пола, ни женского… Они – разрушительные вихри, жен они не берут, детей не рождают, жалости и сострадания они не знают, молитв и просьб они не слышат… Они – вскормленные на горах кони, враждуют они с Эа, могучи среди богов они, становятся на дороге, приносят горе в пути. Злые они, злые они… Семеро их, семеро их и ещё раз семеро их…
Для защиты от злых духов помимо многочисленных заклинательных формул широко употреблялись амулеты-аптропеи (обереги). В качестве апотропея против злого духа применялись, например, его собственное изображение, настолько отвратительного вида, что, увидев его, дух должен в страхе убежать.
Магия и мантика.
В древнем Междуречье практиковались весьма разнообразные чисто магические обряды. Описания их вместе с текстами заклинаний-заговоров дошли до нас в большом количестве. Среди них известны обряды лечебной и предохранительной, вредоносной, военной магии. Лечебная магия была перемешана, как это обычно и бывает, с народной медициной, и в сохранившихся рецептах нелегко отделить одно от другого; но в некоторых из них магия выступает вполне отчётливо.
Вот пример магического рецепта против глазной болезни: "Из чёрной шерсти, из белой шерсти с этой стороны ты спрядёшь; 7 и 7 узлов ты завяжешь; заговор ты прочтёшь; узел из чёрной шерсти ты привяжешь на больной глаз, узел из белой шерсти ты привяжешь на здоровый глаз и…"
А вот фрагмент текста, описывающего обряд военной магии: "Когда враг против царя и его страны… царь должен идти справа от войска". (Принеся жертву) "ты сделаешь из сала изображение врага и повернёшь при помощи улинну (?) его лицо на спину (чтобы обратить его в бегство)". Вероятно, после этого фигура врага сжигалась или уничтожалась как-нибудь иначе; обычно колдуны сжигали, топили, зарывали в землю, замуровывали изображение своей жертвы, но это уже не военная, а вредоносная магия.
Чрезвычайно развита была в Вавилонии система мантики – различных гаданий. Среди жрецов были особые специалисты-гадатели (бару); к ним обращались за предсказаниями не только частные лица, но и цари. Бару толковали сны, гадали по животным, по полёту птиц, по форме масляных пятен на воде и т. п. Но самым характерным приёмом мантики в Вавилонии было гадание по внутренностям жертвенных животных, особенно по печени. Техника этого последнего способа (так называемая гепатоскопия) была разработана до виртуозности, каждая часть печени имела своё название, существовали графические схемы, глиняные модели человеческой печени с гадальными знаками. Впоследствии эта техника была заимствована – вероятно через хеттов и этрусков – римлянами.